"Лев русской армии": жизнь Петра Ивановича Багратиона
Петр Иванович Багратион, будущий генерал, принадлежал к картлийско-армяно-грузинскому роду Багратиони, чьи представители ещё при Петре I просили о службе в России. Родился полководец 10 июля 1765 года. В отличие от своего деда, отец будущего генерала не занимался военной карьерой и большую часть жизни провел в Кизляре, где в грузинском поселении владел небольшим имением: скромным домом с прилегающим садом.
Князь Багратион фактически лишился возможности получить образование. Как отмечал А.П. Ермолов, «с самого юного возраста, не имея наставника и средств, князь Багратион не мог получить должного воспитания. Обладая природными способностями, он, тем не менее, остался без образования и выбрал военную службу».
Хотя Багратион принадлежал к знатной фамилии, его военная карьера началась в 1782 году с вступления рядовым в Астраханский пехотный полк. Его первое боевое испытание пришлось на следующий год во время военной экспедиции в Чечню. В 1785 году он попал в плен к горцам, но обстоятельства его освобождения до сих пор остаются неясными: возможно, он был выкуплен царским правительством, возможно, возвращен отцу в знак уважения, а возможно, плену не подвергался вовсе.
Вообще за первые 7 лет службы молодой дворянин участвовал в бесчисленном множестве столкновений. Вот, например, его краткий послужной список: «1783-го — на Кавказской линии при разбитии чеченцев и черкесов; 1784-го — при покорении кабардинцев; 1785-го — в горах против Шаха Монсуры; того года в Кизляре при разбитии оного, при покорении в горах татар и кипчаков; 1786-го в Кубани за рекою Лабою при разбитии кубанцев; 1788-го в кампании и на штурме Очакова; 1790-го в Кавказе, при покорении чеченцев». Однако чин капитана Багратион получил в только в 1790 году.
Тем не менее, не стоит думать, что Багратион сделал свою карьеру абсолютно без чьей-либо помощи. В те времена это было практически невозможно. Часто случалось, что, вступив в армию рядовым, человек спустя 30-40 лет службы добивался разве что капитана. За Багратиона же просили. Среди этих просителей замечены и А.А. Голицына, происходившая из старинного грузинского рода, и ее первый муж А.А. Делицын, и второй муж – А.А. Голицын.
Конечно, это не означает, что сии блистательные царедворцы сделали карьеру молодого офицера, однако после их протекции Петр Иванович получает ряд повышений и назначений. Так, во время русско-турецкой войны 1787-1792 гг., где он отличился при штурме Очакова, и подавления польского восстания 1794 г., в котором он участвовал после перевода в Софийский карабинерский полк, один из ближайших ко двору, он служил под предводительством Г.А. Потемкина, А.В. Суворова, В.А. Зубова. За беспорочную службу был произведен в полковники в 1798 году, а на следующий год получил чин генерал-майора. Как мы видим, несмотря на то, что князь долго отставал в чинах от своих сверстников, за последнее 10-летие XVIII века он догнал и обогнал их.
В октябре 1798 года он выступил в Австрию вместе с Егерским своего имени полком, а в 1799 г. переведен был под командование Суворова в ходе Итальянской кампании. Во время этого похода он был первым русским генералом, встретившимся с французскими войсками, и последним, кто соприкасался с неприятелем. Особенно Багратион отличился в сражениях на реках Адда и Треббия, а также при Нови и Сен-Готарде и, несмотря на то, что был самым младшим генералом по производству, был настолько предприимчив и удачлив, что по итогам кампании его имя в офицерских списках - стояло сразу за фельдмаршалом А.В. Суворовым.
Суворов, кстати, часто упоминал в своих рапортах Багратиона и рекомендовал его как достойнейшего генерала, заслуживающего повышения. Когда войска покидали Швейцарию, он командовал арьергардом и выдержал множество боев, был дважды ранен, контужен, но не покинул войск. Генерал А.П. Ермолов в своих мемуарах писал, что князь вернулся с войны в лучах славы бесстрашного победителя французов. Император даже назначил его командиром лейб-гвардейского полка, что в павловской иерархии значило очень многое.
Багратион и Суворов
Дружба Суворова и Багратиона после австрийских и швейцарских походов стала необычайной. Именно Багратион сопровождал фельдмаршала, уже тяжело больного, до его имения, и именно он по приказу императора приехал к умирающему старику, лишенному последних почестей триумфа. Вот как он (по записи Старкова) описывал их последнюю встречу: «Я застал Александра Васильевича лежащим на постели, он был сильно слаб, впадал в обморок, и ему терли виски спиртом и давали нюхать. Пришедши в себя, он взглянул на меня и в больших его гениальных глазах не блестел уже взгляд жизни. Долго он смотрел, как будто узнавая меня, потом сказал: “А!., это ты, Петр! здравствуй!” и замолчал, забылся. Минуту спустя он опять взглянул на меня, и я донес ему все, что государь повелел. Александр Васильевич, казалось, оживился, но с трудом проговорил: “Поклон… мой… в ноги… царю… сделай, Петр!., ух… больно!” и застонал и впал в бред. Я донес государю императору обо всем и пробыл при Его величестве заполночь. Всякий час доносили государю об Александре Васильевиче. Между многими речами Его величество сказать изволил: “Жаль его! Россия и я, со смертью его, теряем многое, много потеряем, а Европа — все”».
После своих итальянских приключений князь Багратион начал восхождение по придворной лестнице с поста шефа лейб-гвардии Егерского батальона. Дальнейшая его служба при Павле была похожа на постоянные военные действия, только враг в них был не строго определен. Император был жесток и сумасброден, что очень не нравилось Багратиону. Он довольно жестко высказывался в последствие о его реформах. Так, например, в записке поданной Александру I о причинах Аустерлицколго поражения Багратион говорил о несовершенстве павловской системы комплектации, где полки набирались не по дивизионной системе, в результате чего получалось, что командиры не знали солдат и младших офицеров. Спустя некоторое время после подачи записки император, вняв голосу Багратион, издал соответствующий указ об изменении системы.
Воцарение Александра
С воцарением Александра в жизни князя Багратиона наступил новый этап: в Петербурге у него был свой салон, при дворе он был всячески обласкан, а после Австрийской и Прусской кампании и вовсе стал одним из ведущих русских полководцев. Например, за отличие свое в Шенграбенском сражении князь Багратион был пожалован орденом Св. Георгия 2-й степени, не имея притом 4-й и 3-й – случай в русской военной истории поистине экстраординарный.
Багратион покрыл себя славой в сражении у Прейсиш-Эйлау, о котором Наполеон сказал, что объявил себя победителем лишь потому, что русские войска отошли. Репутацию храброго полководца Багратион подтвердил также и в роковом для российской армии сражении под Фридландом. Наполеон лично видел отвагу и мастерство Багратиона и считал его лучшим генералом российской армии.
Следует отметить, что во всех этих войнах Багратион постоянно командовал авангардом (при наступлении) или арьергардом (при отступлении) русской армии, т.е. всегда имел прямой контакт с неприятелем и проявлял поистине суворовскую мудрость в своих маневрах, неоднократно громя отдельные части Великой армии.
Отечественная война: смертельное ранение
В 1812 году Багратион был назначен командовать Второй западной армией, хотя многие ожидали, что именно он станет главнокомандующим всех русских войск. Однако император более симпатизировал холодному уму Барклая и, возможно, был прав в своих предпочтениях. Ведь Багратион всю войну выступал противником непрерывного отступления и заманивания Наполеона вглубь России, призывая дать сражение уже под Смоленском. Именно в этой войне проявилась вся южанская горячность генерала, его страстное желание идти в атаку.
Тем не менее, армия Багратиона очень успешно отходила всю первую часть кампании и дважды смогла избежать полного разгрома. Ведь именно уничтожение Второй западной армии было главной задачей Наполеона после того, как русские войска начали отступление.
Солдаты обожали Багратиона, дав его имени даже такую расшифровку: «Бог рати он», а когда в Бородинском сражении 26 августа (7 сентября) во время своей очередной безрассудной контратаки на Семеновские флеши, князь Багратион был ранен осколком гранаты в левую ногу и сменен генералом Д.С. Дохтуровым, среди войска воцарилось заметное мрачное настроение, в котором была замешана жажда мести за «солдатского генерала» и своего рода уныние из-за его отсутствия на поле боя.
Ранение, полученное при Бородине, было не смертельным, но у Багратиона началась гангрена. К тому моменту как Багратион, был доставлен в имение Голицыных близ Юрьева-Польского, она сильно распространилась. Для излечения князю требовалась ампутация ноги ниже колена, от чего он, к ужасу своих друзей, отказался. Когда же стало ясно, что заражение крови неизбежно, Багратион также хладнокровно, как на полях сражения отдавал приказ об атаке, приказал привести себе священника для последнего причастия.
Прах Багратиона был похоронен в церкви села Сима. Поскольку ни детей, ни семьи, ни собственного родового гнезда у князя не было, а царь еще со времен начала кампании 1812 года был крайне холоден к строптивому генералу, речь о переносе праха героя Отечественной войны даже не велась. Только к 25-летию войны Николай I по прошению ученика Багратиона, Дениса Давыдова, согласился перенести его прах на Бородинское поле. Правда, получилось это сделать только в 1839 году.
Прах генерала провожали толпы людей и высшее духовенство, близ могилы Багратиона был поставлен в 1839 году Главный монумент героям Бородина. С приходом советской власти церковь в селе Сима и Главный монумент были взорваны, а кости генерала оказались разбросаны по полю, но собраны доброжелателями. В 1987 году прах Багратиона был вновь захороне